Почему Сверхъестественное так и не свело Дина с Джо

Сериал «Сверхъестественное» никогда не обещал счастливых финалов. Наоборот, жизнь Сэма (Джаред Падалеки) и Дина Винчестеров (Дженсен Эклс) — это бесконечная череда потерь: родные, друзья, возлюбленные. Одна из самых болезненных — Джо Харвел в исполнении Алоны Тэл. Однако то, что казалось огромной трагедией, могло стать ещё тяжелее, если бы Дин и Джо действительно стали парой. Вопреки желаниям части фанатов, отсутствие полноценного романа между ними пошло на пользу обоим и всему шоу.

«Сверхъестественное» мудро отказалось от пары Дин — Джо

С первого появления Джо во втором сезоне — когда она направила дробовик прямо в живот Дину посреди закусочной Харвел — между ними сразу возникло напряжение. Вопрос «будут — не будут» тянулся всю первую половину сезона и изрядно раздражал зрителей. Одни считали, что Дин вообще не способен на оседлую жизнь, другие видели в Джо идеальную пару для старшего Винчестера. Даже после совместной охоты, едва не стоившей ей жизни, Джо не отступила.

Но сериал так и не решился на роман, быстро отодвинув эту линию в сторону и вскоре вообще избавившись от персонажа. Уже в следующем сезоне Дину начали подбирать других партнёрш.

Джо и её мать Эллен (Саманта Феррис) исчезли из сериала почти так же стремительно, как появились, но позже — предчувствуя финал после апокалиптической арки пятого сезона — вернулись. При этом создатели тщательно избегали сближения Дина и Джо, хотя дразнили зрителей неоднократно. В своей последней серии на земле («Оставь всякую надежду», пятый сезон) Джо выбирает самоуважение вместо того, чтобы провести «последнюю ночь на Земле» с Дином. Тогда это выглядело обидно, но сейчас ясно: так было лучше. Если бы они начали отношения, смерть Джо ударила бы по Дину гораздо сильнее. Достаточно вспомнить, как закончилась попытка Дина создать семью с Лизой Брейден — он стёр ей и Бену память, чтобы защитить от своей жизни.

Охота всегда была важнее романа — и для Джо, и для Дина

Для Джо охота — это не профессия, а способ почтить память отца, погибшего на задании. Несмотря на протесты матери, она пошла по его пути, а позже они вместе охотились несколько лет, пока не погибли от адских псов, дав Сэму и Дину шанс на преимущество против Люцифера. Дин же к концу сериала окончательно разочаровался в любви. Учитывая, сколько сезонов длилось шоу, их отношения были обречены с самого начала. Оставив потенциал в воображении зрителей, авторы поступили разумно.

Но главная причина отказа от полноценного романа — сохранение сути сериала. В начале «Сверхъестественное» строилось на архетипе классических героев вестерна: братья приезжают в город, решают проблему и уезжают дальше. Охота всегда на первом месте. Добавление серьёзной романтической линии сделало бы динамику куда более хаотичной и тяжёлой. Сам сериал это демонстрирует в открывающей серии третьего сезона «Великолепная семёрка», где супружеская пара охотников Айзек и Тамара распадается прямо во время дела: его убивают Семь смертных грехов, и она больше никогда не появляется.

Смерть Джо и без того сломала Дина — а если бы они были вместе?

Смерть Джо и так тяжело смотреть, особенно после седьмого сезона («Защищая свою жизнь»), где выясняется, что Дин винит себя за её гибель. Если бы между ними существовали настоящие отношения, эта вина стала бы невыносимой — примерно как чувство вины Сэма из-за Джессики. Дин и без того нёс колоссальный груз боли, горя и самообвинений. Нагружать его ещё сильнее не было необходимости — тем более что сериал никогда не стал бы держать Джо в постоянном кадре.

Любовная линия Дина в «Сверхъестественном» — сплошная череда неудач

Никто не удивится, узнав, что любовные интересы Дина никогда не заканчивались хорошо. Даже те, кто задерживался дольше, в итоге отходили на второй план ради братской связи Сэма и Дина. После Джо Дин пробовал отношения с Лизой, которая тоже быстро исчезла. А первая возлюбленная из первого сезона, Кэсси Робинсон, осталась единственной, кто вышла из истории невредимой — и её просто больше никогда не вспоминали.

Отказ Джо поддаться обаянию Дина и его остроумным репликам в долгосрочной перспективе стал для него благом. Потерять друга и близкого человека — одно. Потерять того, кого позволил себе полюбить, зная, чем всё может закончиться, — совсем другое.